Друзья! Воспользовавшись обратной связью (ОС), можно оставить рекомендации как по обустройству сайта, размещению интересного контента, так и по развитию общественного движения.                                                            

Что произходит в США и Европе

Первое: раскол элит в США. С одной стороны, несмотря на формальное лидерство в англосаксонском и, в целом, западном мире, американские элиты очень сильно привязаны к британской традиции. Как откровенно писал Генри Киссинджер, лондонские лидеры давно «научились вводить свои идеи в вашингтонский контекст принятия решений так, как будто они являются частью собственно американских». Британская же логика «контроля над континентом» со времен Наполеоновских войн и даже раньше заключается в «управлении равновесием», обозначаемом в политической лексике Туманного Альбиона термином «блестящая изоляция».

Грубо говоря, в насаждении в континентальной Европе противоречий и конфликтов с управляемым использованием — их самих и их результатов — в собственных интересах. С другой стороны, имеющийся раскол элит в США неравномерен. Большая, глобалистская часть, включающая пасомое олигархическим истеблишментом «ядро» обеих партий — Республиканской и Демократической — еще с Манифеста банкиров (то есть с 1892 г.) управляет внутренним процессом с помощью принципа «двух рук и одной головы». После 1945-го, а в особенности после 1991 годов, этот принцип был разспространен на весь мир. Дестабилизация Европы Америке необходима для усиления своего влияния (Техасские соглашения 2005 г., предполагавшие последовательное создание Северо-Американского и Трансатлантического, американо-европейского, союзов, реализующиеся сегодня в усеченной форме «зоны свободной торговли», никто не отменял). Меньшая часть, представленная «палеоконсерваторами» (ярлык, навешанный на сторонников традиционных американских ковбойских ценностей), наиболее ярким представителем которых является талантливый политик и публицист Патрик Бьюкенен, выступает за стабилизацию Европы. Втайне надеясь при этом, что та освободится от влияния США и позволит Америке восстановить изоляцию, повторив экономический и социальный прорыв XIX века, прерванный созданием в стране ФРС и ее переходом таким способом под глобальный олигархический контроль.

Второе: аналогичное раздвоение свойственно и Европе. «Толерантные» политические системы «европейского» типа (а на самом деле масонские, основанные на «партнерстве в условиях буржуазной конкуренции») — такой же продукт «управления двумя руками и одной головой», и время от времени «руки» либо меняются местами, либо отрываются одни и пришиваются другие. Как это было в Великобритании, где в спор консерваторов и фабианцев-лейбористов вмешалась третья, Либеральная партия. Или в Италии, где после сотрясших политическую систему скандалов конца 70-х — начала 80-х годов, связанных с убийствами экс-премьера Альдо Моро и шефа банка «Ambrosiano» Роберто Кальви, курировавшего Банк Ватикана (Институт по делам религии — ИДР), старые партии, включая Христианско-демократическую и альянс коммунистов с социалистами, вообще «ухнули». И по команде «одной головы», шумно и весьма «некстати» засветившейся в деле связанной со Святым престолом масонской ложи «Пи-2», вообще ушли в небытие, уступив место совсем новым, «не запятнанным», но имеющим то же самое глобально-олигархическое — спецслужбистское и масонско-церковное, «иудео-христианское» — происхождение.

Сегодня Европа снова — у самого края, только традиционным политсистемам в ней противостоят неонацистские. Их клеймят, обвиняя в экстремизме и подрыве «европейских» ценностей, в то время, как массы, живо обсуждая на кухнях «засилье мигрантов», все больше склоняются к поддержке того же самого Национального фронта. И начинают выходить на улицы, ставя официальные власти в «неудобное» положение, как это регулярно происходит в Дрездене. И кто знает, не разработан ли в американских и европейских штабах «ассиметричный» ответ, частью которого и стали события во Франции — от «автомобильного» инцидента в Дижоне до шокировавших французское общество нынешних столичных массовых расстрелов? Ведь признание исламизма «главным врагом» как раз и открывает дорогу «итальянскому прецеденту» в масштабах всего Старого света, превращая национализм в доминирующую идеологическую и политическую тенденцию и повторяя путь, пройденный Европой в XX столетии.

Маленький штрих, подробно о котором ниже. И в России достаточно много тех, кто мечтает, чтобы этот план сбылся. Именно потому, что изоляция США и дестабилизация Европы с приходом к ней власти «новых правых» сил, как они считают, дает «зеленый свет» «соединению России с Европой», которое еще в 2006 году проповедовал в Москве князь Монако Альбер II. Этого высокопоставленного масона у нас обласкали — отвезли на Северный полюс, существенно подняв фактом его достижения статус и авторитет среди «братьев» по ложам. И образумились, причем далеко не все, только когда услышали предложение его европейских коллег «отделить Кавказ» и ввести «слишком большую» для Европы Россию в Запад не целиком, а расчленив на части. С тех пор и начался российско-европейский «развод», рады которому в нашей стране и вокруг нее далеко не все. Но к этому нам еще предстоит вернуться.

Третье: происхождение нынешнего «исламского фундаментализма» не просто свидетельствует, а буквально криком кричит об его спецслужбистских корнях. Мало того, что создание «Братьев-мусульман» в конце 20-х годов прошлого века осуществлялось «под прикрытием» британской колониальной администрации Египта по главе с лордом Эвелином Кромером, строившей на деньги Лондона будущим экстремистам первые мечети в исключительной для британских интересов зоне Суэцкого канала. Так еще и Саудовская Аравия с ее ваххабитскими корнями и настоящим, ставшая продуктом распада Османской империи, во многом обязана своим появлением британской разведке и лично Томасу Эдварду Лоуренсу (Аравийскому). Каким образом она была «переуступлена» США — отдельный вопрос. Не углубляясь в детали, следует напомнить о двух исторических фактах. Прежде всего, о негласном обязательстве Уинстона Черчилля перед Франклином Рузвельтом. В критические для Британии дни, связанные с окружением потерпевшего разгром английского экспедиционного корпуса в Дюнкерке во время немецкого наступления мая 1940 года во Франции, ничего другого ему не оставалось. Прежний премьер Невилл Чемберлен и его несостоявшийся преемник Эдуард Галифакс «провалили» альтернативный проект, запущенный мюнхенским сговором. Не состоялся этот, продвигавшийся олигархами, альянс нацистской Германии и стремительно нацифицирующейся Великобритании. Ротшильды в этом проекте опирались на связку с нацистами через Банк Англии и Рейхсбанк Германии (Монтегью Норман — Ялмар Шахт). При особой посреднической роли англичанина-нациста, переселившегося в Германию Хьюстона Стюарта Чемберлена, горячего приверженца Гитлера, и племянника лорда Керзона, лидера английской фашистской партии Освальда Мосли. Рокфеллеры же — на своих родственников братьев Даллесов и мобилизованную ими банковскую группу Шредера (с центрами во Франкфурте-на-Майне, Лондоне и Нью-Йорке) и Гиммлера, к которому с помощью «кружка Кеплера» (кружок друзей рейхсфюрера СС) накрепко пристегивались присягнувшие нацистам крупнейшие германские корпорации и промышленники. (Обязательство перед США по Эр-Рияду для Лондона не было единственным, но начиная с 80-х гг. прошлого века многие из тех, не подлежавших разглашению, решений подвергаются усиленной ревизии).

Ответственность за послевоенное будущее нацизма и контакты с ним тоталитарных западных «постдемократий» от Британии перешла к США, а от Ротшильдов — к Рокфеллерам. Произошло это в целях сокрытия подлинных причин Холокоста, организованного Ротшильдами для переправки в Палестину состоятельных европейских евреев (эсэсовская газета «Das Schwarze Korps» рассказывала, что до марта 1942 года нацисты готовили их к жизни на новом месте в закрытых германских «эрзац-кибуцах»). Не уплатившие соответствующую немалую мзду и не попавшие в них причислялись к «сухой ветви», против «отрубания» которой в концлагерях Сионистская организация особых возражений рейхсканцелярии не высказывала: нищета в Палестине ее главному покровителю Эдмонду де Ротшильду была ни к чему, требовалась «критическая масса» «богатых и свободных». А вот с подачи Рокфеллеров, причем уже по окончании войны, были проведены «съезды сотрудников СС и СД» в Сан-Ремо, под крылом оккупационных американских войск. И на их основании создана расквартированная во франкистском Мадриде организация «ODESSA» («Organisation der ehemaligen SS-Angehörigen») во главе с обергруппенфюрером СС Отто Скорцени, по приказу которого часть сотрудников Первого (кадрового) управления РСХА (Главного управления имперской безопасности Третьего рейха) во главе с начальником — бригаденфюрером СС Алоизом Бруннером — приняла ислам и растворилась в Сирии и том же Египте, которые после революции Гамаля Абделя Насера временно объединились в Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Британию, слишком преждевременно попытавшуюся «переиграть» секретные договоренности Черчилля и Рузвельта, организовавшую вместе с Францией и Израилем агрессию против Египта, жестко поставил тогда на место не кто иной, как Джон Фостер Даллес, госсекретарь в администрации Дуайта Эйзенхауэра.

После того, как эти «закладки» были сделаны, их мобилизовали, но не под исламистскими фундаменталистскими лозунгам, а под антисоветскими. Шла холодная война, и левому экстремизму и терроризму неотроцкистов, представленных различными осколками IV Интернационала, маскировавшимися под «советскую агентуру», были противопоставлены как защитники ценностей «свободного мира», так и их противники. ЦРУ «пасло» их практически всех — от тех же афганских исламистов, унавозивших на американские деньги почву «Аль-Кайеде» до европейских «новых правых», неонацистских экстремистов. Для этого сразу после войны, наряду с «ODESSA» и латиноамериканскими центрами послевоенного нацизма, в Европе появилась нацистская же сеть «эскадронов смерти» со страновой привязкой и подчинением как «пастухам» из Управления стратегических служб (УСС) и его преемника — ЦРУ, так и американским марионеткам из местных спецслужб. В Италии, например, на фоне перманентного политического кризиса, продолжавшегося с самого разоблачения шашней ЦРУ с «Красными бригадами» и ложей «Пи-2», эта информация была засвечена в 1990 году премьером Джулио Андреотти, и мир узнал о существовании апеннинского филиала этой нацистско-црушной сети под названием «Gladio»; отбывавшие срок за участие в ней (и за молчание в суде) экс-шпионы шумно возмущались по этому поводу из «застенков» итальянского правосудия: «Мы, дескать, предпочли сесть, нежели разболтать эти вещи, а некоторые…,… мать их, без зазрения совести знакомят с ними весь мир».

Американский исследователь Джозеф Фаррелл в книге с говорящим названием «Нацистский интернационал. Послевоенный план нацистов по контролю над миром» прямо указывает, что основатель ЦРУ, а в то время резидент УСС в Швейцарии Аллен Даллес получил в свое распоряжение восточно-европейскую, включая СССР, агентуру Абвера. Ее картотеку ему «сдал» начальник одного из отделов, будущий основатель и многолетний шеф западногерманской разведки BND генерал Рейнхардт Гелен.

О существовании «Gladio» (и не только: в том же 1990 г. вышел доклад-отчет Римского клуба «Первая глобальная революция») мир был «ознакомлен» аккурат «в срок». После краха СССР, на нет сошел левый экстремизм, политическое и идеологическое кредо которого было в 1965 году сформулировано Эрнесто Че Геварой в знаменитой алжирской речи в троцкистском русле «социалистической глобализации». По иронии судьбы она, во-первых, не имела ничего общего с национальными интересами СССР, которые возобладали при И.В. Сталине и позволили тому же У. Черчиллю охарактеризовать внутреннюю политику Москвы как «правый реванш». Во-вторых, «заявка» Че Гевары опять-таки на удивление «трогательно» совпала с прочитанной в том же 1965 году в Буэнос-Айресе лекцией основателя Римского клуба Аурелио Печчеи. Темой ее стал так называемый «глобальный план», который предусматривал объединение Северной Америки с Европой и их последующую конвергенцию с СССР. Ясно, что «конвергенция» была фигурой умолчания. В ее русле фашиствующие «гладиаторы» и троцкисты, соединившиеся, кстати, в неоконсерватизме, становились теми самыми «руками одной головы». Какой из вариантов олигархической глобализации «пройдет» — капиталистический или социалистический — тот и собирались двинуть! Как говорил Збигнев Бжезинский, «без России, за счет России и на ее обломках». И Че Гевара в этом антисоветском смысле ничем не отличался от Печчеи с Даллесами и Киссинджером.

Соединились, превратившись в версии одного и того же глобального проекта для различных частей мира, и сами правые экстремизмы западного толка — нацистский и исламистско-фундаменталистский. Под контролем «одной головы» глобальной олигархии, дергающей за ниточки западных политиков, оказались все антисоветские силы. Добившись своего и разрушив СССР, олигархи с «Олимпа» овладели всей полнотой власти. В мгновение ока ими и «отменялся» 20-летний альянс Бушей и Клинтонов, коль скоро он препятствовал продвижению в Белый дом выпускника аль-капоновской школы Саула Алинского, левого экстремиста Барака Обамы. И последовательно, за какие-то полтора года, «вычищались» из власти ключевые европейские фрондеры американской военной акции в Ираке — Жак Ширак, Герхард Шредер и Сильвио Берлускони. «Идеалистическая (»демократическая". — Авт.) школа мысли не терпит добровольных ограничений. Она не обязательно отвергает геополитический подход реализма («республиканской» школы. — Авт.). Но превращает его в призыв к крестовым походам во имя смены режима", — рассуждает Г. Киссинджер в статье с говорящим названием «Реалисты против идеалистов». И предостерегает в другом материале — интервью «Всемирные ценности, конкретная политика»: «Разные части мира находятся на различных этапах своего внутреннего развития и на различных этапах структуры своих составных частей. Наши убеждения относительно того, чего мы пытаемся достичь, должны быть неизменными, но их применение нужно приспосабливать к конкретным условиям в разных регионах».

Итак, что у нас в «сухом остатке»? Два варианта: разделенная между США и Россией Европа (или, на крайний случай, обособившаяся от Европы до ее очередного раздела Россия), и расчленение «двух ялтинских хищников» — СССР и США, черным по белому записанное в документах нацистского «сходняка» в Сан-Ремо. С превращением отделенной от национальных «окраин» России в элемент, нанизанный на виртуальную «ось» Париж — Берлин — Москва. В свою очередь, находящейся под контролем настоящей глобальной оси Вашингтон — Лондон — Берлин.

И найдется ли кто-нибудь, кто честно и непредвзято, а не из конъюнктурно-компрадорских или «интеллигентских», «из любви к искусству расчленения», соображений на голубом глазу будет ратовать за распад США? Полноценный глобальный спарринг-партнер, подчиняющий интересам этого противостояния частные амбиции, куда лучше и полезней, точней безвредней, любых по-настоящему тектонических сдвигов. Ибо они чреваты окончательным добиванием нашей страны и ее вычеркиванием из истории! Не разрушением чужих конструкций нужно грезить, а воссозданием собственной — именно этого требует от нас созидательная, позитивная повестка дня, противостоящая тупиковому негативу разрушения.

Но олигархическая верхушка Запада, как и ее многочисленная и крикливая обслуга и агентура влияния — там же, а заодно, к сожалению, и в России — иной точки зрения. А стало быть, сшибка между ними, оптимальным выходом из которой для нас будет возобновление полноценной холодной войны и продиктованный этим курс на самодостаточность, неизбежна. Поэтому в этой, не лишенной логики, оптике парижские теракты, вместе с дрезденскими демонстрациями и инцидентом в Дижоне, очень походят на тщательно срежиссированную акцию местных и американских спецслужб, двигающую европейское общество прочь от пресловутой «толерантности». Прямиком в объятия сил и лидеров, способных возродить на его основе новый рейх и создать в центре Старого континента очередной очаг «управляемого» конфликта, в котором англосаксонский Запад получит набор вариантов — от совместного антироссийского блока до очередной «разводки» в стиле Антанты или Антигитлеровской коалиции.

Бандеровская Украина и фашизируемый запад Европы — две части одного проекта. Кто может убедительно опровергнуть это утверждение, если в повседневной жизни мы каждодневно наблюдаем обратное? И какими бы сладкими не звучали в ушах наших, российских, поборников «европейского выбора» — «демократов» или квази-"патриотических" экзотов-монархистов — эти планы, надо четко отдавать себе отчет в том, что это — РЕКВИЕМ ПО РОССИИ.

Имеются ли на Западе те, кому такой реквием — смысл жизни и именины сердца одновременно? Разумеется! Такая точка зрения там однозначно доминирует, причем, не только в элитах, но и в массовом сознании. Та же Ангела Меркель, начисто проиграв свой раунд борьбы Владимиру Путину, не потерпела внутреннего краха пока только потому, что 61% немцев одобряют ее «закручивание гаек» в отношении нашей страны. «Западу от России нужно только одно — чтобы ее не было», — говорил начальник ПГУ КГБ генерал Леонид Шебаршин.

Поэтому ездить и участвовать в «антитеррористических маршах» в Европу можно и нужно. И заигрывать с Национальным фронтом, выдавая ему кредиты, по сути, из российского бюджета, — тоже. Отчетливо понимая при этом, что мишенью расстрела в редакции «разночинного» левацкого «боевого листка», устроившего очередную провокацию, явились не его мало кому интересные сотрудники. А Европа в целом, с насаждением в ней фашизма — не исламистского, так спецслужбистского, стратегией которого в любом случае окажется «Drang nach Osten», а объектом — Россия. Осознавая также, что именно за субстанцию представляют собой эти «новые правые», когда и если, не дай Бог, они дорвутся до власти в ведущих европейских столицах. Что их контрагентами у нас дома выступают либо сознательные компрадоры-ликвидаторы, либо безответственные мистики псевдопатриотического толка. Что нужны эти «правые» нам только до определенного предела и в определенных целях, главная из которых — продолжение углубления и раскола Европы. Что чем больше Старый свет раздроблен, разобран на части, и чем дольше он будет оставаться в плену «толерантных» иллюзий (а еще лучше — в борьбе друг с другом) — тем меньше он готов как к подлинному сопротивлению Америке, так и к настоящему возрождению России. Что в наших интересах, если называть вещи своими именами, сохранить его инфантильность в непорочной девственной чистоте и невинности тупого обывательского сознания. То же самое, кстати, в полной мере относится и к нашему собственному «потребительскому» классу офисного и не только «планктона», вынужденно сменившего в этом году «традиционный» Куршавель на олимпийский Сочи. Разъяснять это на бытовом уровне, среди знакомых, озабоченных ценой нефти, курсом доллара и растущей «розницей», авторам этих строк приходится постоянно, и мы хорошо понимаем масштаб общественных заблуждений и фобий, общий смысл которых сводится к надеждам на то, что ВСЕ ЭТО скоро закончится. Не закончится, ибо ЭТО — только начинается, и завершить его в «начале процесса» можно, только капитулировав и приняв слегка измененную редакцию колониального Генерального плана «Ост», как бы случайно найденного и обнародованного совсем недавно, в 2009 году. Вместе с рассекречиванием британскими архивистами другого, не менее кровожадного, плана операции «Немыслимое» («Unthinkable») — о совместном, англо-американо-нацистском нападении на советские войска в Европе 1 июля 1945 года.

Геополитика — вещь прагматическая и жестокая. И надо четко осознавать, что глубокая солидаризация с европейскими трагедиями — большими и малыми — прямой путь к повторению невыученных уроков 11 сентября. Тогда оказанная США искренняя поддержка в близкой перспективе обернулась ликвидацией американскими спецслужбами в канун военной операции лояльного России Ахмада Шаха Масуда. И передачей тем самым США и НАТО полного контроля над Афганистаном, лишения нас достойного представительства и резонов участия в Боннской конференции. Ибо Бурханутдин Раббани, на которого вынужденно сделали ставку в Москве, оказался тогда бездарной тенью трагически погибшего Масуда. А в более длинной — запустила маховик проекта «Большой Ближний Восток», с которым связана многолетняя напряженность в южном «подбрюшье» нашей страны и постсоветского пространства. И по-прежнему проистекающие оттуда угрозы, которые только сейчас начинают купироваться перспективами российско-турецкого альянса, который не может не быть антиевропейским. А также антиамериканским в том смысле, что побудит США отвлечься от «большого Юга», «плотнее» занявшись Европой.

Меньше эмоций, больше разума, господа! Не следует изображать «общеевропейского горя»: никто не поверит, и чрезмерно усердствуя, мы только «снижаем курс своих политических акций». Вы видите: «эти русские» готовы на все, лишь бы помириться; стоит только на них еще чуток поднажать. Мы уж и не говорим про весьма многочисленную исламскую умму в России. Вполне добропорядочную, законопослушную, чуждую экстремизму. Осуждающую насилие над переступившими «красную линию» леваками, но ожидаемо возмущенную осквернением и попиранием своих религиозных святынь.

Частью этого авторского совета является весьма сложное отношение к так называемой «Декларации князей Шаховских о солидарности с Россией», разрекламированной российскими СМИ в канун Нового года. Имея дело с белогвардейской эмиграцией (а среди подписантов мелькают весьма звучные фамилии Колчак и Пален, вызывающие вполне прозрачные исторические ассоциации), никогда нельзя забывать, что конечной ее целью является возвращение не просто в Россию, а на руководящие посты в нашей стране. Во власть, в том числе концептуальную, стратегическую. При этом речь идет о людях, которым долгое время определенными силами создается позитивный имидж, но которые при этом — найдется ли кто-нибудь способный это отрицать? — давно и прочно вписаны в западные, не только европейские, расклады и успешно пустили там корни. В том числе благодаря связям в западных же спецслужбах, прежде всего в ЦРУ. Будущим оккупантам потребуются полицаи с русскими фамилиями, и лучшей креатуры им, понятное дело, не отыскать! А что касается «заступничества» за Россию, то и будущий президент США Гарри Трумэн, вошедший в историю беспредельно циничным пожеланием гитлеровской Германии и Советскому Союзу «как можно больше убивать друг друга», оговаривался тем, что «ни при каких обстоятельствах не желает победы Гитлера». Но это, мягко говоря, — не основание считать его другом нашей страны или проникаться к нему «особым» доверием. У России — так сложилось исторически — два настоящих союзника: армия и флот. Все! И собственный российский ислам, отношения с ним, нам куда важнее европейских страстей. Европа, включая прописавшихся там эмигрантов, которые никогда не станут российскими «хуацяо», — это ОНИ. А наши мусульмане, в отличие от них, — МЫ САМИ. По нам ведь, если что, плакать никто не станет — мы не французы. Напротив, радоваться будут, как дети! По крайней мере, в душе и в закрытых «салонах».

«Буфер», разумеется, необходим. Но вряд ли им снова, как и в послевоенное пятидесятилетие, станет Восточная Европа. А Украина — априори никакой не буфер, а, считай, ближние подступы к нашим жизненно важным центрам. Чужой контроль над этим пространством, если уж честно, ввергает нас в обстановку осени 1941 года: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!». При определенных условиях, на которые ведущие авторы ИА REGNUM уже намекали, такой буфер, точнее, отвлекающая, «ассиметричная» угроза НАТО и Западу, может и должна возникнуть в восточном Средиземноморье. Первые шаги в этом направлении уже сделаны, но не будем опережать события. Кто спешит — тот спотыкается. Если представленный вниманию читателя материал нуждается в резюме, то оно очень простое: геополитическое измерение экспансии экстремизма в Европе, частью которой является расстрел во французской редакции, не позволяет отождествить его с непосредственной угрозой России, ее национальным интересам. Не будем наивными: чем дальше от пресловутого «европейского проекта», который не мытьем, так катаньем продвигается чрезмерной солидаризацией, — тем надежнее обеспечение российского суверенитета.

В. Павленко

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте.
Если же Вы не зарегистрированы, то зарегистрируйтесь здесь

X

Обратная связь