Друзья! Воспользовавшись обратной связью (ОС), можно оставить рекомендации как по обустройству сайта, размещению интересного контента, так и по развитию общественного движения.                                                            

Сталин всегда актуален. Особенно сейчас

Разруха в головах

Советский Союз 20-х годов очень напоминал нынешнюю Украину. С той лишь разницей, что тогда не было олигархов, которые захапали под себя все прибыльные предприятия для выжимания из народа сверхприбыли. Самих предприятий вообще было немного – прямо как сейчас! Но если украинцы 2/3 своих заводов профукали, пустив их на слом, то тогда их ещё не построили. А то, что осталось от царского режима, берегли. Никому и в голову бы не пришло закрыть, к примеру, Путиловский (будущий Кировский) завод и перестроить его цеха в клуб досуга комсомольцев. За подобные идеи могли и к стенке поставить – как вредителя.

 

В остальном же всё было как и сейчас. Фракции власти и оппозиции ожесточено грызлись друг с другом. В Харькове (столице нашей республики) украинизаторы увлеченно занимались «национальным возрождением». На поприще государственной политики вообще творился полный бардак: чуть ли не ежегодно менялись лозунги, праздники, герои. Самих праздничных дней в году, в конце концов, стало аж 18! Красными были не только революционные даты, но Рождество (его праздновали два дня) и Пасха (три дня), Вознесение, Троица, Успение и Преображение. Но на работе советской экономики это практически не отражалось, поскольку работы в стране просто не было.

В 150-миллионной стране было всего 11 миллионов рабочих и служащих. При этом официальная безработица составляла около 10% (1,2 миллиона зарегистрированных), а неофициально назывались цифра на порядок большая. Половина городского населения точила ножи-ножницы, чистила обувь и продавала с лотков папиросы и леденцы. Остальные 120 миллионов человек, не имея возможности выехать на заработки за границу, выживали в деревне. В лучшем случае на своём натуральном хозяйстве, в худшем – батрачили на состоятельных соседей.

В стране действительно царила атмосфера уныния и безъисходности – оставалось только воровать и бухать. Однако это был досталинский СССР, и так продолжалось недолго. Уже в 1927 году троцкисткая оппозиция была разгромлена, а спустя пару лет и изгнана — и безконечные политические дискуссии во власти прекратились. Но советское правительство не стало расслабляться в атмосфере безмятежной «стабильности». Оно приняло грандиозный план развития советской экономики. И вместо того, чтобы тратить бюджетные средства на строительство резиденций с золотыми унитазами, оно вложило их, всё до копейки, в индустриализацию страны.

В современной Украине, заметим, делается всё наоборот: страну практически деиндустриализировали для того, чтобы кучка олигархов смогла нажить себе миллиардные состояния.

От лопаты до экскаватора

Сталинский план был прост: вместо того, чтобы продолжать сидеть на заднице и стенать о разрухе, все должны были подняться и начать работать — как в фильме «Председатель». Не на кого-то, а на самих себя. Тяжело пахать поле сохой? Построим же тракторный завод! Тесно жить трём семьям в подвале старого дома? Давайте построим кирпичный завод — а потом и новые жилые дома!

Итог советской промышленной революции был впечатляющим. Уже в 1932 году безработица не только исчезла, но и пришлось дополнительно привлечь почти два миллиона рабочих. К 1940 году численность рабочих и служащих возросла до 31,2 миллионов, городское население страны выросло в три раза!

Но работы всё же было невпроворот, так что вскоре пришлось увеличить рабочий день с 7 до 8 часов, а рабочую неделю сделать семидневной (6 рабочих дней + воскресение). Сегодня это, конечно же, растолковывают как невыносимое иго сталинской тирании, мордовавшей бедный несчастный народ.

За две пятилетки в стране построили более 5 000 крупных объектов, среди них около трехсот таких гигантов, как Днепрогэс, Уралмаш, Азовсталь, Запорожсталь и Криворожсталь, ХТЗ и СТЗ, Турксиб, Московский метрополитен. Показатели роста промышленного производства (не в фиктивном ВВП, а в реальных тоннах и единицах) удваивалась каждые четыре года.

За десять лет была создана полная база собственного производства: от выплавки металла до выпуска станков и машин. В 1939 году СССР стал четвёртой страной мира, способной самостоятельно производить любую продукцию любой сложности. И если первые заводы начинали строить лопатами да тачками, то через несколько лет на стройплощадках уже рычали советские бульдозеры и экскаваторы.

Запад смотрел на фантастические достижения с ненавистью и восхищением. Уже в 1932 году британский банкир Джарви Гибсон писал: «Советская Россия движется вперёд, в то время как много наших заводов бездействует и примерно 3 миллиона нашего народа ищут в отчаянии работы… Во всех промышленных городах, которые я посетил, возникают новые районы, построенные по определённому плану, с широкими улицами, украшенными деревьями и скверами, с домами современного типа, школами, больницами, рабочими клубами, и неизбежными детскими яслями».

К 1940 году СССР изменился до неузнаваемости. Дымили трубами циклопические заводы, в городах выросли кварталы новых «сталинок», парки и скверы, уютные домики рабочих посёлков, на полях трудились сотни тысяч тракторов и комбайнов. Появились пионерские лагеря, дома отдыха и санатории, практически с нуля создали общедоступную сеть развитой и безплатной медицины, на порядок выросло число школ, техникумов, ВУЗов. Это была уже практически другая страна, бухать и бездельничать в которой могли только генетические отбросы эволюции. Поскольку у всех нормальных людей появилась вполне достижимая цель в жизни: сделать свою жизнь лучше, как в материальном, так и в других отношениях.

Однако в июне 1941 года на пути к этой цели встала война…

Денег накопил – машину купил!

Одним из главных упреков в адрес советского социализма был т.н. дефицит личных автомобилей. Хотя на самом деле ситуация была несколько иная: иметь машину хотели все, — даже если она им была не нужна, но далеко не все имели возможность её приобрести – даже если бы они свободно продавались в магазине. Кстати, перед войной первые автомобили были выставлены на продажу в первых советских автосалонах. Очередей за ними не было.

Тем не менее, сталинское правительство понимало, что одним общественным транспортом в такой огромной стране не обойтись. И уже в 30-е годы закладывало фундамент будущей автомобилизации СССР. Например, реконструкция старых городских улиц и строительство новых шло с учётом будущего интенсивного движения автотранспорта, хотя его массовый выпуск только планировался. Вот почему сталинские проспекты были такие широкие – и такие пустынные. Но первым советским «народным автомобилем» стал вовсе не хрущевский «Запорожец». И даже не послевоенный «Москвич-401».

Им стал «КИМ-10», серийное производство которого началось на Московском автозаводе в апреле 1941 года. План предусматривал собрать 50 тысяч автомобилей до конца года, и затем выпускать примерно по сто тысяч в год – в трёх вариантах (2-х и 4- дверные седаны и фаэтон). Вроде бы и немного, однако, это план лишь по одному один из автозаводов. А ещё был ГАЗ, которые планировал начать в 1941-42 г.г. выпуск сразу четырёх моделей легковых автомобилей: две малолитражки и два машины среднего класса общим «тиражом» от полумиллиона единиц в год. Ну, ЗИС мы рассматривать не будем, поскольку его полноразмерные «full-sized cars» шли по госзаказу.

Это, заметим, был план только третьей пятилетки (1938-1942), который сорвала война. Пятилетки, акцент которой делался на строительство огромного количества заводов, производящих готовую продукцию – в том числе для массового потребителя. Уже потом, во второй половине 40-х годов, намечалось запустить еще несколько автозаводов, увеличив выпуск техники в разы. Трудно сказать, мог бы СССР перегнать в этом автомобильную Америку, но выпускать полтора миллиона легковушек в год — запросто!

Но с июня 1941 года о гражданских легковушках пришлось забыть, все автозаводы перешли на военный режим. А разбомбленный ГАЗ был вынужден даже отказаться от выпуска новых моделей грузовиков, разработанных ещё перед войной (например, ГАЗ-51) и сосредоточится на выпуске «полуторки» ГАЗ-АА, советском джипы ГАЗ-67, броневиках, лёгких танках. А потом в разорённой войною стране долгое время было не до личных легковушек, и к этой теме вернулись лишь в 50-х годах – вместе с вопросом о массовом жилом строительстве.

Жить стало лучше

План 3-й пятилетки предусматривал увеличить темпы жилищного строительства до 35 миллионов квадратных метров в год. Учитывая, что сталинские нормы жилплощади были куда комфортнее последующих, то это составило бы примерно 500-600 тысяч квартир. Конечно же, жилищную проблему стремительно растущих городов это бы не решило, хотя рост был налицо: так, в предыдущие две пятилетки за год в среднем строили около 15 миллионов «квадратов».

Столько низкие темпы пояснялись двумя причинами. Во-первых, появившаяся строительная промышленность (кирпичные, цементные, бетонные и др. заводы) занималась, прежде всего, индустриализацией страны. Следующим по важности приоритетом была социальная сфера: больницы, школы, детские сады, санатории, дома отдыха, клубы. И только на третьем месте стояло жильё.

Во-вторых, строили тогда не просто кладя друг на друга блоки и перекрытия, согласно типовому чертежу. Архитектурный стиль «сталинский ампир» известен жителям всех мегаполисов страны – эти дома до сих пор являются престижными. Дома в 3-6 этажей (часто с магазинами на первом) были скромнее, но всё же выделялись индивидуальностью, а главное, комфортом: потолки в 3-4 метра, комнаты в 15-20 и даже 30 «квадратов», просторные прихожие и гардеробные, массивные каменные балконы, фигурные карнизы и лепнина. Даже дома (2-3 этажа) или одноэтажные многоквартирные коттеджи для простых рабочих отличались очень добротной постройкой и просторностью – по сравнению с последующими «хрущёвками».

Как видим, при Сталине не стеснялись делить граждан на категории, избегая уравниловки. Специалисты получали очень высокие зарплаты (а также казенный автомобиль и оплачиваемую государством прислугу) и вселялись в шикарные высотки – вместе с генералами, артистами, передовиками, полярниками и прочими знаменитостями. ИТРовцы, учителя, врачи, чиновники жили в домах второй категории, а рабочая семья вполне довольствовалась скромной квартирой возле родного завода.

Разумеется, существовали и коммуналки, и бараки. Но их обитатели знали, что эти неудобства временные и с нетерпением ждали своего или соседского расселения. Ведь освобожденные комнаты коммуналок отдавали семье ответственного съемщика, а бараки перестраивали в жилые дома на несколько квартир. Так было до войны, и на этой тенденции люди планировали свой будущее. К сожалению, перечеркнутое войной – понятно, что в разбомбленном Союзе коммуналки не только перестали расселять, но и напротив – стали обратно уплотнять.

Во второй половине 40-х годов темпы жилищного строительство должны были взлететь в разы. Основная индустриализация и создание социальной инфраструктуры уже были бы выполнены, и освободившиеся мощности намечалось бросить на решение жилищного вопроса. Причем, решили бы его быстро, поскольку это именно при Сталине зародилась идея массовой «индустриальной застройки». Суть ее была проста: на несколько лет возвести десятки тысяч жилых зданий из стандартных блоков, панелей и плит – как конструкторы.

Однако эти «сталинки» по прежнему отличались просторностью и изяществом. Воплотись эта затея в жизнь – мы бы имели не лабиринты из серых коробок тесных безликих «хрущёвок», а продуманные кварталы (со скверами или клубами в центре) вполне пристойного жилья. Но сначала грянула война, потом был период восстановления разрушенного, а когда дошло дело до строительства нового, власть в руках держал уже затейник Хрущёв. Который счёл чертежи «сталинок» слишком роскошными для пролетариата, и выпустил печально известное постановление №1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Оно повелевало строить дома в строгом спартанском стиле, без всякой наружной отделки, с минимальной жилой площадью, узкими лестницами, с картонными дверями, нависающей над самой головой низким потолком и совмещённым санузлом.

Самое смешное, что прототип своих «хрущёвок» генсек-кукурузник увидел… во Франции. Во время визита в Париж ему показали кварталы типовых домов для бедняков и мигрантов из Африки. Увидев это убожество, Никита Сергеевич восторженно загорелся идеей загнать в такое же гетто советский народ. До чего никогда не додумался бы Сталин…

О вкусной и здоровой пище

Как известно, Хрущёв превратил в абсурд не только жилые дома («хрущёвки) и автомобили («Запорожец), но и лёгкую промышленность Советского Союза, а также чуть не угробил пищевую отрасль. По сути, заложив этим под советский социализм мину замедленного действия, сработавшую в 80-х годах.

Дело в том, что во времена сурового Сталина весьма большое развитие получила такая форма собственность, как кооператив (артель). По сути, это была разновидность бизнеса, только предприятие было собственностью работающего в нём коллектива, а не частного лица. Требования были просты: продавать качественный товар, честно отчитываться перед фининспектором и не заниматься «теневыми схемами». Так как неплохо заработать честным трудом было возможно, а наказание за жульничество было суровым и неотвратимым, то артельщики предпочитали всё-таки вкалывать.

Размеры артелей были разные: от слесарной мастерской до небольшой фабрики. В 1940 году в 114 тысячах кооперативах-артелях работало 1,8 миллиона человек, которые производили 40% всей мебели, 70% посуды, 85% обуви и одежды, 95% постельных принадлежностей (белье, подушки, одеяла), 100% всех игрушек и сувениров!

Помимо этого артели вносили значительный вклад в снабжение страны пищевыми продуктами: 40% производства кондитерских изделий, 50% производства сыров и колбас, более 60% рыбного улова, 80% фруктовых соков и джемов, 100% продаваемых в магазинах лесных ягод, грибов, орехов. Магазины, торгующие кооперативными продуктами, были в каждом городе и посёлке – народ захаживал туда купить к столу что-то вкусненькое, когда появились лишние деньги (цены в таких магазинах превышали государственные).

Именно артели помогли после войны трудоустроиться многим инвалидам, не дав им опуститься в отчаянии и запое. Иные калеки своим трудом поднимались так, что становились видными зажиточными людьми, не обузой а кормильцами своих семей.

И вот в 1960 году Никита Хрущёв счёл эти артели пережитком буржуазного строя – и велел их ликвидировать. Артели перепрофилировали в госпредприятия, посадив их работников на мизерную зарплату, из-за чего те просто перестали работать. А инвалидов и вовсе вышвырнули на улицу (кроме слепых), и они, с гармошками и кружками, заполонили вокзалы и рынки хрущёвского Союза. Понятно, что в «снабжении рабочих и служащих» наступил долгий затяжной коллапс, который долго пытались исправить разными «продовольственными программами». Пока в 1988 году Горбачёв не додумался вновь разрешить кооперативное производство и кооперативные магазины – ставшие фундаментом современной потребительской экономики. Вот только наши «артели» быстро стали ЧП, и занимаются не столько производством, сколько перепродажей импорта.

А ведь задумка Сталина была более масштабной: планировалось всячески содействовать развитию производственной кооперации: помогать ей с помещениями и производственным оборудованием, закупками сырья и продажами готовой продукции. По сути, на плечи кооперации вообще должны были переложить заботу о полном удовлетворении спроса на целые группы товаров массового потребления. Вместо того, например, чтобы строить швейную фабрику, планировалось построить ещё одну ткацкую – а её продукцию продавать кооператорам, которые бы уже ваяли из государственного ситца и сукна модные наряды для граждан. Государству меньше заботы, артельщикам – прибыль, гражданам – радость. Все довольны!

Особо важным виделось расширение кооперации на селе, а также среди животноводов и рыбаков. В Москве собирались разделить сельские хозяйство на два части: крупные колхозы гарантированно обезпечивали бы государство стратегическими продуктами (зерно, масло, мясо), а многочисленные артели по своему желанию производили бы для горожан всё, что угодно: от варенья и маринадов до копчёных балыков и изысканных вин.

По сути, выполнение этого плана ликвидировало бы нехватку потребительских товаров уже в 50-х годах. В Советском Союзе наступило бы долгожданное изобилие, и людям бы осталось лишь побольше зарабатывать, чтобы купить себе вкусной еды, нарядной одежды, новую мебель, бытовую технику, автомобиль. В будущем не было бы никакого дефицита, кризиса социализма, недоверия к власти, развала Союза. Мы жили бы не в стране разваливающихся «хрущёвок», среди хаоса дикого капитализма, а в красивых городах самого сильного и богатого государства на планете. Увы, проклятая война…

Впрочем, у СССР был шанс всё начать заново. Отстать в своих планах лет на 15, но, восстановив страну после войны, продолжить стремиться к намеченному. Однако человек по фамилии Хрущёв оказался хуже всякой войны…

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте.
Если же Вы не зарегистрированы, то зарегистрируйтесь здесь

X

Обратная связь