Друзья! Воспользовавшись обратной связью (ОС), можно оставить рекомендации как по обустройству сайта, размещению интересного контента, так и по развитию общественного движения.                                                            

Миф о прибавочной стоимости

Вазген Липаритович… Вами вообще отрицаются явления, обозначающиеся как «добавленная стоимость», прибавочный продукт. Это, мягко говоря, для экономиста «нетрадиционно»…

Вазген Авагян: Поймите меня правильно: мы работаем в обстановке сверхкритической, когда и новые концепции нужны науке, и от текущих кошмаров (вроде Украины) нужно отбиваться…

Получается смесь научного поиска и памфлетного жанра, это «не есть карашо» в нормальной обстановке, но у нас сейчас просто выхода нет, некогда сортировать мысли на высоколобую науку, с прикидом на столетия осмысления и сиюминутные отражения ударов…


Тем не менее, роскошь читать монографии современнный читатель не всегда себе может позволить. Поэтому – кратко и по сути, самое осевое:

Если палку опустить в воду, то возникнет устойчивая оптическая иллюзия, что палка преломилась. Из этого можно вывести закон, что при погружении в воду палки искривляются. Именно так и получилось с понятием «прибавочная стоимость» выведенным из устойчивой и проверяемой оптической иллюзии прибыльности хозяйствования…

Откуда родилось понятие «прибавочная стоимость»? Из того очевидного факта, что предприниматель вложил в дело сто рублей, а извлек двести.

Ну ведь откуда-то эти добавочные сто рублей (прибыль) взялись! Должен же быть источник их появления!

Поэтому кажется совершенно очевидным (как палка, преломившаяся в воде) – что при обработке человеком сырья стоимость материи возрастает.

Она растет от передела к переделу – к стоимости сырья добавляется стоимость труда, и всё это вместе выражается в «прибавочной стоимости», как безусловно фиксируемом явлении…

Человечество 200 лет (до Маркса, в лице Маркса и после Маркса) и прожило с этим убеждением, очень похожим на «закон неотвратимого искривления палки в воде». Мол, не веришь – опусти палку в воду, и сам посмотри, и убедишься: преломляется, шельма!

Неувязочки в теории, правда, всегда были – и портили нервы политэкономам.

Ну, вот, к примеру, ростовщик, паразит и паук. Он ведь тоже с вложенных денег прибыль получает, и побольше трудящегося. Он то, паразит и паук, какому сырью прибавочную стоимость добавляет?!

Ответ нашли (собственно, марксизм и стал результатом этого ответа): ростовщик, паразит и паук, конечно, никакого сырья не обрабатывает. Он паразитирует на прибавочной стоимости, извлеченной рабочим из сырья в реальном секторе экономики.

Конкретно: шахтер добывал уголь. Добытый уголь дороже не добытого. Поэтому шахтер своим трудом добавил стоимости углю. Этой добавки хватило:

1) На покрытие издержек шахтных работ;

2) На прибыль шахтеру и его начальству;

3) На прибыль кредитовавшему их ростовщичеству;

4) На налоги государству, ещё одному паразиту, с его силовой надстройкой.

То есть все эти деньги, натурально, взялись из добавленной углю стоимости, которая добавилась в ходе добычи угля.

Из этой «железной» логики Маркс сделал выводы, полтораста лет вдохновлявшие человечество: поскольку единственным источником прибыли является шахтер, нужно минимизировать расходы на его начальство, уничтожить рентных паразитов ростовщичества и грабительского процента, привести человечество к ликвидации государств.

Напомню, что по Марксу коммунизм есть время, когда государство отмирает. Главным образом, конечно, ростовщик – но и государство тоже. Потому что вся прибыль должна оставаться тому, кто её произвёл: шахтеру, хлеборобу, слесарю, кузнецу и т.п.

И это было бы так, если бы действительно существовала прибавочная стоимость (а не её иллюзия, оптический обман зрения).

То есть если бы действительно обработка сырья увеличивала его стоимость, обработанная материя действительно стоила бы дороже, чем сырая…

Это не так. Вопрос не в том, хорошо это или плохо, а вопрос в научной истине: если это не так, то зачем же утверждать обратное?

Всякий практикующий экономист знает, что с этой самой «прибавочной стоимостью» постоянно творятся чудеса, заставляющие видеть в ней не объективную реальность, а произвольный волюнтаризм «начальства».

Для примера мы возьмём две абсолютно одинаковых птицефабрики, совершенно одинаковых во всём: и люди одинаковы, и куры, и оборудование, и производительность труда, и выход продукции… И мы эти две совершенно одинаковых птицефабрики расположим одну в США, а другую в Китае (а третью, точно такую же, для чистоты эксперимента воткнём в России).

Мы с удивлением увидим, что при всех одинаковых показателях, при полной идентичности труда и продукции – прибыльность птицефабрики в США примерно в 3 раза выше, чем в России, а в России – примерно в 3 раза выше, чем в Китае. Речь идёт не только о выручке в национальных валютах, но и о паритете покупательной способности полученных прибылей.

Курица, выращенная в США почему-то добавляет к себе в 9 раз больше стоимости, чем курица, выращенная точно таким же манером в Китае!

Теперь с углём разберемся. С шахтерами, которые ДУМАЛИ (как индюк, попавший в суп), что они добавляют стоимость углю путём его выдачи на-гора…

Существуют объективные показатели – сколько угля добыто, каким количеством людей, с какими затратами. И существует стоимость угля. Ребята, ну пора уже понять, что стоимость отвязана от всех объективных материальных показателей!

Как это у шахтеров получается – при одном и том же количестве выработки угля – то «добавить» ему много дополнительной стоимости, то вдруг совсем чуть-чуть, а то и вовсе уйти в минуса (когда добытый уголь, за счет затрат на извлечение – дешевле было бы не добывать вовсе)?

Ещё до Маркса (и уж тем более при Марксе) считалось, что стоимость обработанному сырью добавляет его обработчик. И Адам Смит, и Давид Рикардо, и Маркс, и современные либералы (либералы, впрочем, дурачки, они и в зубную фею поверят) – полагали, что рабочий, путём сверления, дробления, завинчивания и прочих манипуляций придаёт сырью дополнительную стоимость, которую они называли «добавленной стоимостью». Потому что – откуда-то же берутся 200 рублей вместо вложенных в дело 100! Разве нет?!

Здесь была, кроме кажущейся очевидности, ещё и идеологическая подкладка. Попы учат, что жизнь – дар Божий, а богатство – милость Божья… Даже само слово «БОГ-атство» носит отпечаток этого «наивного суеверия».

А мы – говорили себе Смит, Рикардо, Маркс, либералы – «доказали», что никакой не Бог, и вовсе нет Бога, а человек сам, своим трудом, стоит и жизнь свою и богатство создаёт. «Труд есть источник всяческого (!) богатства» — не Маркса формула, её ещё Смит придумал.

А если трудящийся богатства не получил? Значит, его украли… А если тунеядец богатство получил? Значит, он украл — причем у того трудящегося, который остался голоштанным по итогам труда…

Из этого, между прочим, следует, что человек, нашедший клад — обоворовал человека, по двадцать часов в сутки исступлённо толокшего воду в ступе…

Своей хамоватой заносчивой ограниченностью атеизм произвёл погром во всех науках, и экономическая наука не стала исключением. Люди нашли, как им казалось, источник прирастания богатств (и стоимости) – нашли его у себя в руках. Опять же, не обсуждаю, хорошо это или плохо. Это не так. А раз не так — зачем на эту тему морализировать?

Никакой реальной (в абсолютных величинах) дополнительной стоимости сырью рабочий путем верчения и сверления его не придаёт.

Рабочий осуществляет полезный передел сырья, за который заказчик выплачивает ему вознаграждение, причем совершенно произвольной величины.

Полезным переделом считается заказанный передел. Заказ осуществляет платежеспособный потребитель. Платежеспособность – как мы доказывали в других работах довольно подробно – это лишь псевдоним для распределителя ресурсов, даров природы.

Деньги являются техническим инструментом, с помощью которых распределитель ресурсов их раздаёт в пользование разным группам населения.

Нетрудно заметить, что наибольшие деньги в руках у того, кто наименее интенсивно трудится.Привилегированное положение в обществе, во-первых, освобождает от труда, а, во-вторых, предоставляет львиную долю ресурсов для распоряжения ими.

Но это не значит, конечно, что привилегированные слои государства (царь, бояре, банкиры, партийная элита КПСС и т.п.) являются «паразитами общества», как думал Маркс и тем более марксисты.

Функция правящей элиты — завоевать и удержать ту ГЛЫБУ РЕСУРСОВ, подключение к которой создаёт убыточному процессу труда прибыльный смысл.

Любая шахта или птицефабрика (и вообще любое дело) не существуют сами по себе. Оставшись сами по себе, они немедленно обанкротятся.

Всякая птицефабрика существует только в тесной и неразрыной связи с определённой ГЛЫБОЙ РЕСУРСОВ.

В этом и разгадка заданной нами ранее загадки: поскольку США используют ресурсы всей планеты, то подключенная к их ГЛЫБЕ, МАССИВУ птицефабрика получает очень много видимой «добавленной стоимости».

Будучи перенесённой в Россию, она оказывается подключена к менее массивной питательной глыбе, и оттого теряет доходность. В Китае же – где территории мало, а населения очень много – Глыба Ресурсов совсем мала.

Поэтому китайцы трудятся, как черти – и при этом живут (в потребительском смысле) в аду. А житель США почти совсем не трудится, он ленив и вальяжен, закормлен социальными программами – но «зарабатывает» в 10 раз больше китайца (хотя трудится в 10 раз менее интенсивно).

Ни американский, ни русский, ни китайский рабочий не добавляют стоимости обрабатываемому сырью. Стоимость ему добавляет заказчик переделов – причем вне каких-либо правил, в совершенно произвольном режиме. Может добавить 1 рубль к 100 вложенным, а может и 100 к одному. В общем, «хозяин-барин, своя рука владыка»…

Сама по себе обработка сырья – дело отнюдь не однозначное. Начнем с того, что есть полезный передел – когда обработанная вещь стоит дороже, чем сырьё, из которой её сделали. А бывает «порча сырья» — когда обработка сырья приводит к его обесцениванию, и итоговый предмет не содержит в себе даже стоимости своего сырья. Такой предмет выбрасывают в помойку или пытаются сбыть на распродажах дешевле себестоимости, что и означает – дешевле ресурсных затрат.

Давайте зададимся вопросом: где грань между полезным переделом и порчей сырья? Какое сырьё считать добавившим стоимость, а какое – просто испорченным, впустую переведённым?

Подумав хорошенько, мы поймём, что объективных критериев тут нет. Всякая вещь может считаться, в зависимости от каприза заказчика, или дороже своего сырья, или испорченным сырьём. Всякая вещь в истории своего производства многократно переходит из одной категории в другую.

Книга дороже чистой бумаги, но попав в макулатуру — становится дешевле чистой бумаги…

При этом очень важно подчеркнуть, что заказчик – вовсе не любой человек со своими нуждами и потребностями!

Нет, заказчик – только облеченный хозяевами территории распределитель ресурсов! Миллионы нищих могут остро нуждаться в какой-то вещи, но её будут уничтожать, как токсичный мусор, вместо того, чтобы отдать жаждущим её получить.

Почему?

Потому что остро нуждающиеся в этой вещи нищие не получили статуса распределителей ресурсов от правящей силы.

Кто не видел по ТВ улыбчивых дураков, закапывающих в землю бульдозерами тонны сыра – притом, что на планете свыше миллиарда голодающих? И среди голодающих – русские люди Донецка, Луганска? А строители по много лет не могут продать новые квартиры, дома стоят пустыми – при острейшем жилищном вопросе в РФ…

То есть статус мусора, испорченного сырья – получают не только предметы нелепые и подчеркнуто-тупо сделанные. Такой же статус получают любые предметы в случае, если ресурсный распределитель начинает капризничать и отказывать добавлять им стоимость сверх сырьевой…

Возьмём сюртук. В готовом виде он сюртук и только. А вот в форме ещё не пошитой, когда он лежит в виде рулона ткани – он может стать и сюртуком, и штанами, и чехлом для мебели, и …. Пока сюртук лежит в виде полуфабриката, из него можно сделать сотни, тысячи разных вещей на выбор.

А пошитый в виде сюртука, он обретает единственную, законченную форму, и более никак иначе использован быть не может. Поэтому, объективно говоря, в пошитом сюртуке нет добавленной к сукну стоимости.

Если рассматривать сюртук ТОЛЬКО как источник тряпья, если его предназначить на разборку – то он стоит дешевле, чем тот рулон сукна, из которого его пошили. Сюртук, предназначенный на тряпьё, стоит дешевле, чем равное ему количество сукна в отрезе. Это и есть АБСОЛЮТНАЯ стоимость обработанного сырья.

Что касается относительной стоимости – то она произвольно назначается заказчиком обработки. Только он решает – считать ли треугольники и квадраты художника-абстракциониста гениальным произведением искусства – или испорченным холстом. Поэтому одна и та же обработка холста (например, черным квадратом Малевича) – может:

1) — Ничего не стоить и считаться хулиганством;

2) — Стоить сто рублей – на бутылку бедному художнику;

3) — Стоить миллион долларов, как гениальное произведение искусства;

Все три варианта – помогают нам раскрыть проблемы «добавленной стоимости» в обработке холста.

Напротив, простая питьевая вода. Она может (в качестве ресурса):

1) — Ничего не стоить и черпаться вёдрами бесплатно из родника;

2) — Стоить мелкую монету за стакан, чем промышляют разносчики воды в Дамаске;

3) — Стоить горы золота за каплю в ситуации, когда человек умирает от жажды.

Такой разлёт доказывает нам, что понятие стоимости – химерично. За ним скрываются очень многие и очень разнородные факторы бытия и обмена. Объективно стоимости нет, и добавочной тоже нет (что логично – раз нет никакой стоимости).

***

Поэтому мы отрицаем капитализм, как Маркс, но с иного, чем у Маркса, ракурса. Капитализм представляется нам безмозглым транжирством невосполнимых ресурсов, чья бесплатность – единственная возможность прибыльности производств. В социализме мы видим не столько справедливость распределения (это уже дело десятое – хотя тоже стоит в повестке дня).

В социализме мы видим РАЗУМНОСТЬ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ – когда ресурсы маленького космического корабля «Земля», летящего в ледяной пустыне космоса не транжирятся попусту на потребительские оргии. Здесь происходит смычка старой социалистической и новой, «зелёной», экологической программ.

Безумно (а не только несправедливо) тратить на одного Абрамовича столько ресурсов, сколько уходит на жизнеобеспечение сразу нескольких мегаполисов. Выражу свою мысль фигурально: безумно с утра до ночи принимать душ в условиях крайнего дефицита питьевой воды!

Представляете, вы в мёртвой пустыне, воды осталось на несколько дней – а вы залезли под душ и часами оттуда не выходите… Приятно же, блин! Жара – а вы в водичке плещетесь… Вот что такое капитализм современного образца.

Коммунизм в нашем понимании тоже преобразился. Он слился с учением русских философов-космистов, и теперь предстаёт обществом, которое – за счет развития разума, науки и техники, станет космическим фактором, т.е. научится (это дело далёкого будущего) – РЕАЛЬНО извлекать РЕАЛЬНУЮ (а не ворованную у экологии) ПРИБАВОЧНУЮ СТОИМОСТЬ.

Это реально – но очень сложно. Человечеству есть куда стремиться – в том числе и к идеалу добавочной стоимости продукта, который в грядущем может стать реальностью.

Но для этого нужно выйти из бездумной и безмозглой оргии примат-американизма, прекратить верить в «прибавочный продукт и стоимость» простого хищения.

Иначе от нашей цивилизации останутся только холмы мусора для археологов неведомых эпох – как от шумеров, египтян, индийской Хараппы или загадочных майя.

Именно понимание этого – а вовсе не склочность, не стремление внести смуту в умы людей (упаси Бог!), не мелочное тщеславие заставляют нас ревизировать мысли Маркса и пытаться толкнуть политэкономию с ржавой полуторавековой неподвижности.

С Вазгеном Авагяном беседовал Николай Бобров

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте.
Если же Вы не зарегистрированы, то зарегистрируйтесь здесь

X

Обратная связь