Друзья! Воспользовавшись обратной связью (ОС), можно оставить рекомендации как по обустройству сайта, размещению интересного контента, так и по развитию общественного движения.                                                            

ОТ ПОДВИГА СОВЕТСКИХ ВРАЧЕЙ К ПОТРЕБЛЯТСТВУ

Интересная деталь — в СССР тема болячек и лекарств оказывалась априори …некомильфотной, не обсуждаемой. Не то, чтобы на ней было цензурное табу. Отнюдь. Просто советскому социуму бледная немощь, страдающая циститами-тромбофлебитами, не была…выгодна. Обществу созидания надобен боец и труженик, который может в любой момент сорваться на Целину или на Крайний Север. Поэтому о сердечнососудистых неполадках и о размягчении мозгов писал специализированный журнал «Здоровье», а на ТВ имелась программа с аналогичным названием. Всё. Кому надо – тот прочтёт, а тому, кто здоров – тому эспандер и лыжи. При этом беспрестанно демонстрировались жизнеутверждающие образы в стиле: «Если хочешь быть здоров – закаляйся!» И – постарайся позабыть про докторов. Солнце, воздух и вода! Ты не бойся ни жары и ни холода! Напомню, что при всём этом, советская медицина имела очень высокие позиции в мире (за вычетом уже упоминаемой стоматологии, да и то исключительно из-за отсутствия современного оборудования).

В произведениях советского искусства тема болезней, а тем более – смерти от болезней была редкой и нежелательной, больше того – она, эта тема, имела определённую интерпретацию. Вспомните хотя бы классику – «Смерть пионерки» Эдуарда Багрицкого. Некая девочка Валя умирает от скарлатины, но оказывается, что это — не повод для минорных красок в старорежимно-романсном духе. Напротив, возникает богоборческая патетика, и юная большевичка умирает с кличем: «Я всегда готова!» Скарлатина же здесь случайна и как-то даже не вполне уместна – я помню своё детское разочарование, ибо само наименование «Смерть пионерки» подразумевало гибель от рук бесноватых подкулачников или, например, от пули иноземного шпиона, и вдруг: «…белая палата, крашеная дверь». Всего лишь. Что характерно, даже смерть от болезни тут показана через борьбу и противостояние, иначе зачем нужны вот эти строки? «Нас водила молодость / В сабельный поход, / Нас бросала молодость / На кронштадтский лед». Финал тоже выглядит странным: «И выходит песня / С топотом шагов / В мир, открытый настежь / Бешенству ветров». Что это? Стремление показать, что таких винтиков, как Валя – миллионы и её (пусть и печальный) уход ничего не меняет в ходе нашей новой прекрасной жизни? Или же это — нечто, гораздо более сильное и глубокое — смертью смерть поправ? Кстати, сие повествование — не выдумка Багрицкого. Была реальная девочка Валя Дыко, пионерка из Кунцево. Её безвременная кончина так потрясла поэта, что он и создал незабываемый образ.

Вообще же, советское искусство, даже если касалось темы больниц и болящих, всегда было посвящено подвигу врачей, а не мукам пациентов и уж подавно – не рекламе снадобий! Там всегда был некий пафос преодоления, а борьба с холерой или с цингой преподносилась, как битва с врагами. В «Открытой книге» Вениамина Каверина нашлось место и для таких строк: «Пенициллин с каждым годом становился все совершеннее, и среди множества усилий, которые отдавали ему ученые всего мира, свое место заняли наши усилия. Из института он ушел на заводы, и новые препараты заняли его место на лабораторных столах. Перед странной задачей остановились мы в послевоенные годы – доказать, что наша медицинская наука развивается с необычайной быстротой или, по меньшей мере, быстрее, чем наука других стран или всего мира». Теперь представьте себе на этом месте нечто, вроде современного слогана: «Обколись пенициллином – будешь резвым господином!» или что-нибудь в том же роде. Почувствуйте разницу!

В советской литературе (и частично в кинематографе) была довольно-таки популярна фигура медика, который борется не только с болезнями, но и отсталостью, невежеством, суевериями. Врачи всегда изображались, как люди высоких моральных качеств, вроде «Коллег» Василия Аксёнова: «И папа мой врач, и мама тоже, и я, как известно, врач без пяти минут. Да, я не только люблю медицину, но считаю профессию врача самой нужной на свете. А какой она даёт кругозор! Вы знаете, я чувствую, что с каждым годом начинаю лучше понимать людей и с физиологической и с психологической стороны». Для детей были свои варианты – Айболит и Пилюлькин, а в «Приключениях Незнайки» ненавязчиво была представлена даже …борьба с гомеопатией, имевшая место в 1950-е годы. Помните конфликт Пилюлькина с доктором Медуницей? «А лечат-то как! Тьфу! Снаружи ставят медовые пластыри и внутрь дают мёду. Это ведь неправильно: снаружи надо йодом, а внутрь — касторку. Я не согласен с таким лечением!» Что же отличало всех этих книжных докторов – реальных и сказочных? Их бескорыстие и желание помогать. А болезнь тут рассматривалась исключительно, как повод для борьбы. (Я тут не беру инфернального Филиппа Филиппыча с его непомерной гордыней).

Кстати! В середине 1980-х в передаче «Вокруг смеха» показали шокирующий на первый взгляд номер – пародия Александра Иванова на писательницу Людмилу Уварову, которая, по мнению пародиста, слишком уж увлекается темой смертельных заболеваний. Иванов пишет грубую и совсем неостроумную пародию «Красная Пашечка» — как могла бы выглядеть известная сказка Шарля Перро про Шапочку в исполнении этой самой Людмилы Уваровой. Помните? «Врачи определили полиомиелит, потерю памяти, тахикардию с перемежающейся экстрасистолой, хронический гастрит, чесотку и энцефалопатический синдром». И, что самое страшное, зал захлёбывался от смеха и, как вы понимаете, вовсе не потому, что хомо советикусы были жестокими садистами или вообще – идиотами. Это казалось диким и странным, а потому – смешным именно из-за отсутствия подобной тематики в информационном пространстве обычного человека. Эти названия звучали сумбурно-занятной музыкой, вызывавшей гомерический хохот. Современный же зритель, которого постоянно потчуют информацией о болячках и таблеточках, воспринимает «Красную Пашечку» с содроганием.

Ещё один занимательный момент — Вы знаете, от какой болезни, к примеру, скончалась советская суперстар Любовь Орлова? А Фаина Раневская? Ну, или где лечились от алкоголизма видные театральные деятели? О великом-и-ужасном Владимире Высоцком ходило много сплетен и слухов, но вы можете вспомнить, что о его …не вполне здоровом образе жизни писала пресса? Мы понятия не имели, кто из оперных див скончался от инсульта, а у кого из членов Политбюро — вставная челюсть. А теперь вспомните, какой неприличный ажиотаж был поднят, когда стало известно о страшной болезни, поразившей певицу Жанну Фриске. Одним людям было её жаль, другим – наплевать, третьим – ужасно интересно, чем всё это кончится, четвёртые – муссировали тему сбора денег на лечение. Но ужас в том, что это стало достоянием общественности, этаким «жареным» инфо-поводом для журналистов да всяких топ-блогеров, которые по своему цинизму переплюнут любую «акулу пера». Всё почему? А вокруг темы болезней и их преодоления крутятся большие деньги. Мало написать о том, что звезда такого-то сериала недавно опять ремонтировала свои потасканные внутренности – надо отобразить, в какой именно клинике… Да. Обществу же потребления нужен задохлик с больной селезёнкой – ему можно впарить дорогую таблеточку и – большую надежду.

Галина Иванкина

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте.
Если же Вы не зарегистрированы, то зарегистрируйтесь здесь

X

Обратная связь